Воспитанники Сургутского музыкального колледжа неоднократно становились призерами всероссийских и международных фестивалей. Причем за две последние недели уже четыре раза: им покорилась Италия, Москва и Тюмень. Об учебном процессе в колледже, который позволяет воспитывать настоящих музыкантов, и проблемах, которые пришлось пережить из-за кризиса, корреспондент «НГ» расспросил директора колледжа Андрея Вилявина.

— Из-за кризиса пришлось ощутимо урезать бюджет на участие в выездных конкурсах студентов музыкального колледжа, да и преподавателям не удавалось выезжать на курсы повышения квалификации. Сейчас ситуация изменилась?

— Да, на самом деле в 2008-2009 годах с поездками на творческие конкурсы и на курсы повышения квалификации были ограничения. Но стоит отметить, что это не поставило в тупик Сургутский музыкальный колледж, потому что наши преподаватели усилили работу с меценатами и спонсорами, которые помогали оплачивать дорогу на международные конкурсы. Конечно, не в том объеме, как до кризиса, но все же. Сейчас кризис немного отступил. Например, на 2011 год уже предусматриваются определенные средства на такие поездки. Еще 2010 год отличителен тем, что мы получили четыре новых рояля. Это, конечно, огромный подарок, который мы очень ценим. История с их «транспортировкой» в кабинеты вообще комичная. Нам пришлось на кранах поднимать эти рояли, а это, скажу я вам, задача не из легких.

— Слышали, что у вас вообще наполеоновские планы — чуть ли не в 3D-формате оперы детям показывать…

— На самом деле все достаточно планомерно и закономерно. Мы написали еще года три назад концепцию развития Сургутского музыкального колледжа, и, несмотря на все проблемы, которые существуют, в том числе и кризис, мы от нее не отказались. Просто он замедлил темпы нашего движения, но мы продолжили идти, как в направлении развития сущест-вующих технологий как методики преподавания, так и технологий, которые сопутствуют и помогают реализации педагогических замыслов. Признаться честно, мы уже давно этим занимаемся, еще до написания этой концепции. Я имею в виду проект «Электронная фонотека», работа над которым до сих пор ведется. Мы переписываем раритетные записи с виниловых дисков фонотеки. Этот процесс очень времязатратный, на оцифровку своего фонда мы уже потратили семь лет, а оцифрован, подчеркиваю, только необходимый материал для курса зарубежной музыки. А есть еще курс русской и современной музыки. Зачем это нужно, спросите вы? Понимаете, этот раритет, которого в большинстве случаев в цифровом варианте нигде не достанешь. Поэтому мы делаем оцифровку для себя и для тех, кто придет сюда учиться. В дальнейшем мы планируем также отсканировать весь нотный фонд, и тогда мы будем говорить о том, что возникает возможность (пока ее не сущест-вует) в режиме реального времени слушать музыку и  смотреть на экране ее партитуру. 

— Говорят, что орган в музыкальном колледже не ахти. Развейте сомнения.

— Начну издалека. В кризисные годы мы сделали ремонт сцены органного зала, причем таким образом, что изменился не только облик сцены, но и на значительной уровень были подняты акустические особенности зала. Без лишней скромности скажу, что в Сургуте наш зал по акустике лучший. Он близок к стандартам лучших концертных залов Москвы и Санкт-Петербурга. То есть получается, улучшив его «звучание», мы смогли себе позволить уйти от микрофонов, потому что нет ничего лучше живого звука. Мы проверяли, что даже такой тихий инструмент, как гитара, слышен на последних рядах в концертном зале. Поэтому в обновленном зале и орган зазвучал иначе, открылись дополнительные акустические возможности в плане тембровой окраски и так далее… Сам по себе орган как был камерным инструментом, так таким и остался. Он, конечно, отличается от концертного огромного органа, который установлен в Ханты-Мансийске, но, учитывая, что наш зал — не более 250 посадочных мест, для него вполне достаточно такого органа. Кстати, помимо концертной деятельности, орган выполняет и учебную функцию. Пианисты наряду с клавесином выбирают в качестве дополнительного инструмента и его тоже…

— Кстати, по поводу учебного процесса. Дорос ли Сургут до консерватории?

— Знаете, я все-таки останусь в этом вопросе консерватором. Я считаю, что сложилась определенная инфраструктура системы художественного образования в России. Она сложилась неслучайно. Была эпоха, когда создавались по мановению палочки какие-то образовательные учреждения как среднего звена, так и высшего. Сейчас в процессе эволюции многие филиалы закрываются и остаются только те, которые прошли испытание временем. В этом отношении все вновь создаваемые учреждения обречены на безысходность… Вообще, чтобы создавать консерваторию, нужно кардинально поменять инфраструктуру самого города. Нужно сразу же говорить о полноценном оперном  и музыкально-драматическом театре, театре эстрады. Только после этого выпускники консерватории смогут найти здесь работу. А для чего тогда создавать? Для образования ради образования?

— Студенты с годами меняются?

— Они всегда разные, и как трудно спрогнозировать, какие студенты придут, так и трудно предугадать, какой студент выйдет из колледжа. Потому что, если бы существовал рецепт, сколько времени надо потратить на то, чтобы подготовить, например, Прокофьева или Шостаковича, было бы все значительно проще (смеется).  Учебный процесс очень сложный, и он зависит как от уровня начальной подготовки и потенциала самого учащегося, так и от тех условностей, которые существуют в образовательном учреждении. Что касается уровня, то он поднялся, и если говорить о каком-то виртуальном среднем студенте, то программы на порядок отличаются от тех, которые были у исполнителей в 1970-1980 годы. Но в отношении общего развития и образования есть проблемы. К сожалению, мы замечаем по детям, которые приходят учиться в колледж, что большинст-во из них не умеют говорить и формулировать свои мысли. То есть навыки профессионального мастерства зачастую не на одном уровне с интеллектуальным развитием. Это не повсеместно.

Есть студенты, которые за период обучения могут стать лауреатами ряда престижных конкурсов, есть те, кто просто ровно обучается, без особых ярких вспышек… Но тем не менее они также находят себя в жизни, также поступают в высшие учебные заведения. В течение 10-15 последних лет 90 процентов выпускников колледжа поступают в вузы. В Российской академии имени Гнесиных вообще шутят, что у них образовался своего рода «сургутский клан».  То есть наши студенты доказали, что в Сургуте достойное образование.

Антон Ковальский
kovalsky@novygorod.ru

Справка "НГ"

Андрей Вилявин родился 22 июня 1967 года в  Астрахани. С 1982 по1986 г. обучался в Сургутском музыкальном училище, после с 1986 по 1991 годы в Уральской государственной консерватории на кафедре народных инструментов (баян). С 1991 г. — преподаватель Сургутского музыкального училища. С 1994 года — заместитель директора Сургутского музыкального училища. С 2002 года — директор Сургутского музыкального училища.

Кстати

В городе нефтяников Сургутское музыкальное училище (ныне — колледж) был открыт на год раньше, чем нефтяной техникум. Музучилище возглавил выпускник Ленинградского института культуры, до этого он работал заведующим Сургутским город-ским отделом культуры, Николай Кузин. Первым завучем стал Валерий Чучвага.